"Кэ-Бэ"

    Штат нашей великолепной организации двести человек на двадцать голов. Вялотекущий муравейник из двухсот (плюс-минус) единиц прилежно трудится на обеспечение двадцати лохматых душ. Временами кажется, что эти двадцать дают показатель эффективности в среднем чуть выше чем те двести, но это уже детали. Так вот, те, которых двести, размещаются в трёх отдельно стоящих корпусах, а для тех, которых двадцать существует КБ.

     Кинологический Блок – самое сердце, самое святое, самое сокровенное что есть в пределах забора с колючкой сверху. Если по окончании рабочего дня кто-то из постояльцев случайно откидывает лапой щеколду и отправляется на внеочередной обход территории с сопутствующей разметкой кустов и столбиков, то дежурный отдела охраны срочно вызывает из дома кого-нибудь из оперативников – потому что другой сотрудник отдела охраны, который полчаса уже как ушёл на обход, скорее всего сидит на одном из фонарных столбов, и пытается вспомнить, кусаются белые собаки или не очень (классификация пород у нашей охраны несколько отличается от общепринятой в кинологии, включая всего две разновидности: «вроде бы овчарка», и «вроде бы нет»).

     Само название КБ отдаёт стальным звенящим проблеском Железного занавеса. То ли от того что произносится «Кэ-Бэ» (и случайно рифмуется с КГБ, ГКБ, ФСБ и прочими милыми и дорогими нашему сердцу аббревиатурами), то ли от того что когда начальнику оперов кажется, что они не заняты, они начинают (в зависимости от сезона) прочищать водостоки, убирать снег с крыши, выщипывать травку между плитками дорожки или металлическими щётками сдирать старую жёлтую краску с решеток вольеров, чтобы потом перекрасить их в новую. Жёлтую.

     И чего там только нет! Вольеры, боксы и изоляторы – само собой; кормокухня, кладовка, комната с холодильником для мясной обрези, собакомойка (чугунная ванна в отдельной комнате с окном), есть даже кабинет начальника и отдельно – кабинет зама. Раньше там ещё ветеринары жили, но им потом построили отдельный корпус.

     Активно заговорили о КБ где-то через полгода после того как наладилась поставка кормовой требухи для собак. Дело конечно сугубо добровольное, и сухие корма никто не отменял, но озабоченные состоянием здоровья четвероногих кинологи не дремали, и в скором времени КБ запах. Начинались поставки требухи зимой, когда при минусовой температуре мясо любой степени свежести и потроха всех сортов спокойно соглашались стоять в пустом изоляторе, представляя из себя десятикилограммовые ледяные кирпичи. Но потом наступило лето, кирпичи, исправно привозимые раз в две недели лейтенантом Даней на личной машине, начали подтаивать, подтухивать и подпахивать. Пришлось частью сократить закупки, а частью переместить требуху в холодильник. Временно процесс источения запаха приутих. Однако потом кто-то умный догадался приволочь электрическую плитку и варить рубец прямо на месте, не фасуя в десять пакетов, чтобы доставить домой, а потом ещё в три - чтобы доставить готовый обратно. Вы пробовали когда-нибудь варить рубец? Сырой он пахнет плохо убранным коровником, клеится к рукам и оставляет на них зеленовато-чёрный след, запах от которого не смывается даже ароматизированным мылом. Рубец варёный источает тонкий букет – подозреваю, что если забыть кусок застарелой свинины дня на два, дать ему хорошенечко осклизнуть и размякнуть, а потом попробовать сварить его, причём в сладкой воде – эффект будет примерно тот же самый. С непривычки кажется, что кто-то сдох за батареей, а варится рубец (в зависимости от величины кастрюли) никак не меньше часа, а то и двух. А то и трёх. Ещё рубец умеет очень ароматно тухнуть, но тут мои словесные способности бессильны.

     Не раз и не два руководство разного ранга пыталось пресечь это безобразие, однако за правое дело кинологи проявили редкостное упорство, и требуха продолжила завозиться, храниться и вариться. Это в который раз доказывает, что оперативники были и по сей день остаются сильны духом, даже если временами это дух варёного рубца.

     Бледное осеннее утро застало меня на пороге этого волшебного места. Позёвывая с недосыпу, я завела своего верного друга в вольер, небрежно приветствовала капитана Таню, возившуюся с веником, и свернула в сторону собакомойки и выхода на плац. Дверь мойки была приоткрыта, я скользнула по ней быстрым взглядом в поисках с кем бы поздороваться, и остановилась как вкопанная.

     «Меньше надо фильмов смотреть» - мигом пронеслось в голове. Из-под двери подтекало. Я зажмурилась, придавила ладонью глаза. Открыла снова, проморгалась. В коридорчике полутьма, щель между створкой и косяком сантиметров пять, видно кусок кафельного пола, и сероватый свет из окошка. Наверно собаку сильно грязную кто-то мыл, а пол не убрал. Я осторожно опустила взгляд. Может, бликует? Покачалась с ноги на ногу вперёд-назад. Без толку. Тонкой струйкой по кафельному полу из-под двери подтекала кровь, даже собралась в небольшую лужицу.

     Или травма у кого-то? Кобели подрались? Неужели так сильно, и почему течёт здесь а не у ветеринаров? Естественно надо посмотреть в чём дело, а потом уже соображать, кому докладывать. Рука, потянувшаяся к ручке, зависла в воздухе. Сценарий малобюджетного фильма ужасов в жизни смешон и глуп. А дверь открывать всё-таки не хочется. Хотя, в самом деле, что за глупости, ну не труп же там изрезанный перочинным ножом? По спине пробежал неприятный озноб. И дверь открывать по-прежнему не хотелось.

- Таня, - преувеличенно-бодро позвала я. – Иди сюда!

- Чего? – по-утреннему взъерошенная и шустрая капитан Таня выглянула на голос.

- Иди, посмотри. Страшилку дешевую показывают.

- Ого! – только и сказала Таня, и сделала движение вперёд… но дверь тоже не открыла. Зато задала самый актуальный вопрос. - А что там?

- Не знаю. Наверное, тело.

- Шефа кто-то зарезал?

- Да, и мы сейчас пойдём закапывать.

     Ситуация усложнилась – капитану Тане тоже не хотелось открывать дверь. Но деваться было некуда, рабочий день набирал обороты, в вольерах нетерпеливо лаяли девятнадцать невыгулянных собак, и один выгулянный мой – за компанию. Таня мысленно содрогнулась и волевым усилием открыла дверь.

     На полу была изрядная лужа, слегка размытая талой водой.

«Классика жанра» - прокомментировал внутренний голос, и мы заглянули внутрь.

     За дверью стояло пластиковое ведро, а ведре было кормовое мясо. Обычное, не вонючее (пока не стухнет) и совершенно безобидное. Бок ведра треснул то ли от времени то ли от мороза, то ли от бережного обращения, и десятикилограммовый кирпич преспокойненько саморазмораживался, автоматически сливая лишнюю кровь.

     Мы с капитаном синхронно выдохнули, и примерно одинаковыми словами посулили здоровья и свежевзмыленной холки автору шедевра в жанре современной инсталляции.

- Интересно, кто такой умный? – задала риторический вопрос Таня.

- Я своё ещё вчера забрала, - поспешила я оправдаться, одновременно прикидывая несколько вещей. Во-первых, мясо я забрала вчера, причём в таком же ведре, и поставила на балкон; достаточно ли нынче морозно, чтобы эта красота достояла там до вечера и не испортилась, ибо порченое мясо в КБ меня ещё устраивает, но вот порченое мясо на балконе уже не очень. Во-вторых, что мне будет за порчу казённого имущества, потому что ведро я разбила, бухнув на керамогранит вместе с содержимым, и что лучше – вернуть как есть и сказать, что так и было, или честно покаяться и выкинуть? И в-третьих, натекла ли у меня на балконе такая же лужа, и что в ней успеет испачкаться до вечера?

- Ах ты ж!.. – пришлось спешно выкинуть из головы бытовые проблемы и включиться на Таню.

     В пакете, прямо поверх подтаявшего мяса лежала говорящая бумажка с крупным рукописным текстом «Слушатели».

- Очаровательно, - резюмировали мы и переключились на красочное обсуждение вариантов разделки неаккуратных курсантов с последующей упаковкой в мешки и вёдра.

     Дурные слухи закружились над КБ вместе с запахом варёного рубца. Пересказанная байка о кровавой луже добавила собакомойке известности и придала этому скромному закутку определённый колорит. На утреннем разводе слушателей добросовестно оттаскали за наведённый бардак, а в частном порядке довели что слова «мясо слушателей» трактовать можно очень по-разному. Курсанты посмеивались, но осадок конечно остался.

    

     Тот год порадовал нас ранней зимой. В начале ноября ударил мороз и за три дня вывалила месячная норма снега. Тогда гидрометцентр передумал, и случился жестокий плюс. Его хватило дня на полтора, потом мороз, ехидно потрескивая, вернулся.

     КБ ощетинился сосульками. С одной стороны их сбивали регулярно, с другой оставили висеть – возможно, для красоты. Однако дорогу мимо них перетянули хлипкой красно-белой ленточкой. Я оценила новшество: теперь чтобы вывести собаку из вольера, мне предстояло обходить сосульки – кружной дорогой через лесенку на задах. К этому моменту плац вместе с дорожками превратился в доброкачественный каток, а лесенка – в весёлую горочку. С собакой, которая имеет привычку бессовестно тянуть поводок, не хватало только ледянки.

     По-зимнему ранняя ночь укутала конец рабочего дня. Пора было идти, и я в который раз задумалась о том, кто будет гулять вторую собаку, если первая сломает мне ногу. Но тут в холодной гулкой мгле забрезжил свет: что-то светилось в жилой части КБ.

- Скажите, что не закрывали-ииии, - крикнула я через плечо, бодрыми скачками несясь по льду к лесенке-горочке.

     Дверь гулко хлопнула за спиной. Чтоб пролететь КБ насквозь моей собаке требуется секунды три. Чтобы протащить за собой на поводке шестьдесят килограммов кинолога – секунд тридцать. Я вывела Корсара из вольера, и в воображении гулко бухнул гонг. Воспоследовавший сумбурный поток сознания иначе как мысленным поносом обозвать нельзя.

     Я задалась вопросом, почему же дверь с той стороны открыта. Если она открыта, значит тот, у кого ключи, ещё не ушёл. Из оперативников особенно любит оставаться на рабочем месте лейтенант Даня. И он же большой любитель при любых погодных условиях заниматься со своим воспитанником Драконом. Дракоша ростом сантиметров семьдесят в районе холки, а зубов у него, судя по создающимся ощущениям, не сорок два, как у всех собак, а как минимум восемьдесят четыре. Дракоша любит Даню, а больше он не любит никого, и особенно меня, и моего Корсара он бы с огромным удовольствием съел. Корсар конечно сам не дурак подраться, но разнимать-то нам, а тут как всегда «сцепились две собаки – пострадали три кинолога».

     В коридоре было тихо. Молчали спящие собаки, горели через одну лампочки дежурного освещения. И вообще, не самое приятное чувство – идти по гулкому тихому полутёмному коридору пятидесяти метров длиной. С промежутком в два шага вдоль стен как гномы-часовые с аляповато-вытянутыми пиками стояли вёдра со швабрами, отбрасывая на стены причудливые тени. Казалось, тени тянутся, хотят влиться во мрак, затаившийся по углам, и уж там… господи, ну зачем читать такие книжки? Читала бы бабские романы. Нет, а правда, если сейчас из-за угла…

     И тут я вспомнила про кошмар в собакомойке. Беззвучно нервно выругавшись, повернула. В собакомойке было темно, и до входной двери осталось ровно три метра. Воспоминание о луже крови на полу заставило меня зябко передёрнуть плечами. Ведро с мясом, «Слушатели»… а могло быть написано «Варя».

     До двери остался ровно один шаг – протянуть руку и выйти, наконец уже из этого проклятого коридора! А ведь по закону жанра именно сейчас под тихую, заползающую аж за самый шиворот музыку дверь должна открыться с той стороны. Ме-едленно так открыться, а там… тьфу, пропасть! Провалиться всем этим фильмам про маньяков, а особенно про пришельцев, которые высасывают мозги…

     И тут дверь без всякого предупреждения распахнулась!

 

     Что надо знать об  опере Артуре? Артурчик – душа человек и просто лапочка. Разгильдяй почище прочих и игрок в нашей волейбольной команде. Все разносы от начальства и наезды коллег с упрёками в недостаточном трудолюбии он, пользуясь врождённым спокойствием, стоически игнорирует, и забывает о них прежде, чем угомонится эхо гневных воплей. Родом Артурик из города Саратова, а корни имеет не то калмыцкие, не то бурятские. Сумма тянет баллов на десять по девятибальной шкале. Эдакий экзотический красавец с крупными чертами лица, широкоплечий, довольно рослый и смуглый (правда при сильном морозе смуглая кожа заметно сереет).

     Мороз в тот день был достаточно сильным, чтобы Артурик посерел основательно и подробно. Заорать он успел раньше, чем я его опознала. Потому что вместо пустого коридора ему явился во всей красе поднявшийся на дыбы Корсар, с раззявленной пастью, азартно примеривавшийся самостоятельно открыть лапами дверь. Артурик Корсара не признал. Всё что он увидел – это тёмную ощеренную массу, вырывающуюся из черноты коридора, оскаленную пасть в потёках слюны, и два глаза, отразивших зелёный свет фонаря. Что увидела я? Необъятный (в бушлате-то) силуэт, землисто серое лицо, чёрные провалы на месте глаз, и рот, распахнутый в извечном покойницком оскале.

     Вопль, нецензурный настолько, насколько может быть непечатным неоформленный в осмысленные слова ор, на два голоса, по количеству децибел плавно переходящий в ультразвук, возвестил окрестности о нашей незабываемой встрече.

     Собиравшиеся по домам должностные лица, с интересом заслушав сей зычный призыв, не замедлили обратить августейшие взоры на КБ.

     В двери, подпирая её боком, торчал Корсар. Я сидела на грязном прорезиненном коврике, ухватившись за сердце и лбом уткнувшись в косяк собакомойки. По ту сторону двери, в добротно описанном собаками сугробе под берёзкой сидел Артурик.

     Жизнь была хороша, жить было прекрасно!

 18.11.2016-07.12.2016

Битва Роботов или что рассказал мой брат

Этот рассказ совсем не мой! Это дивная и увлекательная история, котрую поведал мне Андрей, а потом разрешил выложить здесь, чтобы все вы смогли познакомиться с ней в полной мере!

 

На ВДНХ происходило мероприятие, которое называлось "битва роботов". Проходило оно в здании, немного напоминавшем ангар. При входе обстановка явилась нам весьма постапокалиптической. Какая-то раздолбанная машина, еще одна, стопка из покрышек, чуть ли не битые стекла. Дальше в конце этого ангара была устроена сцена круговая, состоявшая из куба, 5х5 метров, сделанная из прозрачного пластика и 3 трибуны вокруг этого куба. Ты же наверняка смотрела фильм с Хьюго Джекманом, или как его там? Так вот, то, что там было совершенно было не похоже на фильм:D Работы были похожи на небольшие коробки размером с комод, а весом под центнер или даже больше. На "ринг" выезжало по три тяжелые машинки, которые дрались (ездили с большой скоростью и врезались друг в друга). Некоторые машины были откровенными коробками, а какие-то были похожи на трамплин. Они с огромной скоростью врезались в противника, загоняли частично на себя и подключали механизм, который пружинил их об стену. Представь себе картину: коробка едет на другую коробку, врезается со всей дури, подцепляет и с огромной силой пружинит ее от себя, в следствие чего вторая машина подлетает на метр и падает с чудовищным грохотом на пол или бьется об стену. Эффект очень забавный. Близсидящие зрители очень сильно пугаются и чуть ли не валятся со своих мест.
То был первый раунд.
 
Второй раунд был из "легковушек" - машинки поменьше, полегче, но они дрались еще забавнее, чем их жирные собраться. Они были легче и подкидывали друг друга выше и забавнее пихались. Один из роботов вообще был очень странный: простая деревянная коробка, но с колесами на обеих сторонах (забыл сказать, что все остальные роботы были сугубо стальные). И все эти мелкие тараканы смело сражались с ... Микроволновкой. И самой живой из всех осталась как раз она. Она проявила безразличие ко всем и просто лежала, когда все остальные пихались и пружинили друг друга
 
Третий раунд, который я смотрел, состоял из тяжеловесов, как и первый. Ничего особенно нового, кроме одной забавной машинки. Представь себе обычный продолговатый цилиндр, который подвижно прикреплен к колесам с двух его противоположных оснований. К этому цилиндру прикреплен деревянный молоток, который при изменении хода движения машины резко ударял об пол в противоположную сторону ( то есть, когда машина начинала ехать назад, а не вперед, этот самый молот ударял в сторону первоначального движения, тем самым ударяя соперника, который был раньше спереди, или просто об пол с огромным грохотом. Таким методом одна из машин-соперников была выведена из строя в первую половину боя)
Вообще очень забавное было мероприятие, но самое ужасное, что было там - это ведущие. Первая - молодая девушка, которая постоянно пыталась шутить (безуспешно), сама смеялась над своими шутками и визжала в микрофон, а второй - молодой парень, больше похожий на попавшего не туда тамаду, который так же безуспешно шутил, но уже не визжал в микрофон
А так впечатление очень положительное, правда я не мог остаться на все мероприятие, так как мне надо было уходить на занятие по гитаре.

Кулинарные рецепты (чтобы не забыть)

Кулинарные рецепты 1 Кулинарные рецепты 2 Кулинарные рецепты 3 Кулинарные рецепты 4 Кулинарные рецепты 5 Кулинарные рецепты 5

Моченые яблоки
Соленые грибы
Соленые огурцы
Вино из сливы, классический рецепт
Маринованные сливы с чесноком
Маринованный болгарский перец

Соединенное Королевство – 14 - 15 июля 2015

-01- DSC05128

И вот 14-го вечером сеть не работала. Но уже устали настолько, что сделать письмо в файле даже идея не зародилась. Спаааать!
А делали мы следующее – ездили на урок фотографии с 10:30 до 17:00. Конечно, мудрые правы, что все это мы и так знаем. Но. Это была отработка на красивых объектах отдельных приемов. В стиле: объяснили, попробовали, посмотрели, сделали с исправлениями, нам показали, как можно решать объективные проблемы (например, выровнять яркость неба и земли).

Соединенное Королевство – 13 июля 2015

-01- Глазго

Трудные времена закончились. У нас все есть - адаптеры, местная симка, наличные деньги, время - мы закончили опаздывать.

Черепаха

Собственно, я давно привыкла к мысли, что работаю в цирке. Однако, этот номер авторства наших оперов и их гениального начальника, удался особенно хорошо.

Начиналось всё хорошо, прямо как в сказке. Лето, солнышко, лужок, детки, экскурсии... и решили наши доблестные опера создать на таможне живой уголок. То есть как - решили - у кого-то хомячиха охомячилась, у кого-то морской свин, купленный ребёнку оказался свиньёй натуральной и принёс опорос, кому-то тёща волнистых попугайчиков за грехи передала на время отпуска и укатила на дачу по сентябрь включительно. Разрешение получили, живой уголок собрали, стали его деткам во время экскурсий показывать (авось на попугайчиков насмотрятся - меньше к собакам приставать будут). И кого там только не было! И неразлучники, и кролик жил, и мыши-свинки всех сортов, и даже черепаха. Сухопутная.

Но грянул гром - какая-то проверка, и вот нас спрашивают "на каком основании? кто их кормит? почему не на балансе?!" и живой уголок скоропостижно умер. Зверей и птиц раздали вместе с клетками, а тёще сказали, что попугайчики улетели зимовать в тёплые края. Жалко было, но ничего не попишешь. Избавились от зверья, и забыли.

Однако, что нельзя холопам, то частенько можно бывает начальнику. Прошло какое-то время, и он решил, что своего любимца бросить дома скучать он ну никак не может, и вернул его на место. Точнее её. Черепаху. Сухопутную.

Тут надо рассказать о них подробнее. Начальник у оперов маленький. Совсем не внушительный и совсем не страшный. По большей части лысый, противный, злой и не очень умный. Зато зачётный армейский сапог. Когда ему кажется, что опера работают плохо и мало - они начинают носить чемоданы. На моей памяти был день, когда 100 единиц багажа 4 опера перекладывали трижды - сначала с улицы в пустые вольеры изолятора,  потом из вольеров - на склад, потом со склада под навес (то есть по сути, обратно на улицу). А дальше я не смотрела, но наверное ещё куда-то - на территории мест хватало. Черепаха, в общем, тоже невысокая,  а панцирь у неё блестит, как лысина у товарища начальника. Морда примерно такая же лупоглазая, а интеллект... ну, в общем, как получилось. Короче, родство душ, полнейшее взаимопонимание и общая идиллия.

Конец рабочего дня в среду ознаменован был необычным для наших широт природным явлением. Выглянув за калитку выгула, я узрела небольшое стадо двуногих особей в погонах, которые медленно и осторожно бродили по кривоватой траектории (каждый по своей), скромно опустив очи долу и время от времени разводя траву руками. Для новичков в собаковедении поясняю - выгул, это где собаки какают. Утром и вечером, иногда ещё днём. Поле не наше, а местного лесничества, полезных посевов на нём не ведут, но два раза в год  перепахивают, поэтому за собаками мы, ясное дело, не убираем. Короче, оперативно-поисковый отдел чуть ли не в полном составе задумчиво бродит и внимательнейшим образом изучает залежи дерьма разной степени свежести.

- Таня, а чё происходит? - тихо спросила я у дамы, ведущей от вольеров собаку по поиску взрывчатых веществ.

- Шеф черепаху потерял, вот, собаку веду, - гнусавым шепотом ответила оперативница.

- А она найдёт?

- А фиг её знает...

Почему собака должна искать черепаху, было мне совершенно не понятно. Разве что  из солидарности и жалости к операм, которые месили берцами каки, и очень хотели домой. Побегав среди них и по широкому кругу, овчарка Герда неуверенно царапнула что-то лапой (найдя взрывчатку, она, конечно же, села бы на расстоянии). Подскочили ребята. Фурор и всеобщее ликование! Это была она - черепаха.

Досматривать финал я не стала.

Как выяснилось в ходе дальнейшего подковёрного расследования, товарищ начальник сам отпустил бедное животное на прогулку, где черепаха дала дёру, зарылась в траву, и залегла там спать - до лучших времён.

А к четвергу об эпизоде забыли. Мало ли, что бывает. Ровно в 14:00 в четверг товарищ начальник официально вызвал к себе капитана Таню. В преддверии 1го сентября идут повальные проверки школ, так что Таня не удивилась - второй взрывчатник уехал в командировку в Крым, так что школы с актовыми залами  достались ей.

- Разрешите, товарищ полковник?

- Проходи.

Таня вошла. Пауза затянулась.

- Как ты думаешь, зачем я тебя вызвал?

- Ну как же. Первое сентября, школы, - уныло сказала Таня, не пытаясь даже скрыть уныния.

Но товарищ начальник её удивил.

- А вот и нет.

- С табелем какие-то проблемы?

- Нет. Ещё версии будут?

- Нет.

Ещё одна пауза.

- Сбежала. Бери собаку, иди, ищи черепаху.

- Хорошо, - Таня предприняла все усилия, чтобы не заржать, но улыбка всё-таки просочилась. Видимо черепахе понравилось гулять - она же сухопутная - и сегодня она рванула на волю уже сама, без позволения товарища начальника.

Взяв собаку, Таня на всякий случай дала Герде обнюхать опустевший аквариум, и лишь затем отправила на дело с командой "ищи!". Герда охотно включилась в работу. Пять минут спустя нарушитель был найден и обозначен - на сей раз как положено, пассивно, укладкой.

Шеф возрадовался неимоверно, получив назад свою любимицу, поскорее вернул её в аквариум, закрыл крышку, и даже на всякий случай запер дверь. В помещение склада имитаторов взрывчатых веществ. Правильно - к нему в кабинет теоретически  может заявиться кто-нибудь из руководства - и если заметит, то потребует вышвырнуть черепаху в ближайший пруд. А вот на склад имитаторов вряд ли кто сунется. Очевидно за время, проведённое там, слоистый панцирь пропах тротилом не хуже чем тротиловая шашка.

Приближался ежегодный конкурс художественной самодеятельности, на который мы с Танюхой как раз не успели подготовить задуманный дуэт...

Светило солнце, редкие желтые листочки опадали с берёз на вечнозелёную траву газонов.

- Тань, - сказала я, выслушав занимательный рассказ про бегство шустрой черепахи, - давай на Конкурсе её кому-нибудь под стул подложим, а? Герда найдёт и обозначит... нас тогда эвакуируют - вот смеху-то будет. А если что - скажем, что не знали, и у тебя тренировка была... на поиск объектов CITES...

Хорватия: Лабиринты, которые мне достались, или путешествие одного ботинка

Я не сдавалась. Пользуясь добротой и готовностью помогать ближним своей бесценной отелехозяйки, собрала информацию о такси, сравнила цены, попробовала подгадать расписание. В четверг мы вновь оказались в Цресе, на сей раз вместе с моими спутницами. Много сувениров, мороженое и виды – это их формат отдыха, они были довольны. А я меж тем вернулась на стойку информации автовокзала. К моему восторгу, состав там был тот же: уже знакомая девочка и старший менеджер, который немедленно был взят в оборот, и чуть ли не поклялся мне, что в субботу в 6:45 утра автобус из Цреса до Бэли будет. Но билет всё равно не продал, предупредив, что покупать придётся у водителя. Что же это за маршрут, на который нельзя купить билет?

В субботу я проснулась впотьмах, ещё до будильника, и начала собираться. Для Приключения мне понадобились: карта, 1,5 литра питьевой воды, маленький пакетик апельсинового сока, бутерброд в крафтовом пакете и шляпа. Мобильный телефон и кошелёк, как непременные атрибуты современного мира. В рассветной дымке неразговорчивый таксист доставил меня к автовокзалу. Было 6:15 утра, но первым, кто попался мне на глаза, стал пресловутый старший менеджер. «Ага, голубчик, вот ты мне и попался!». С невинной фразой «Боже мой! Шесть утра, сэр, вы что же, вовсе не спите?» я оторвала его от трёпа с кем-то из водителей, вынудив поздороваться, и вообще обратить на меня внимание. Само собой разговор зашёл про поездку. «Вам надо в Бэли?». «Вот только попробуй сейчас сказать, что рейса нет – сам сядешь за руль и повезёшь!» - мрачно подумала я. Стоящий рядом водитель очень удивился, когда я подтвердила «да-да, в Бэли». «Автобус будет в 6:45». Ура! Кажется на сей раз я наконец осуществлю свою мечту.

«Автобусом» менеджер смело обозвал Ford-transitмаршруточного типа. Я оказалась единственным пассажиром. По лицу водителя было понятно, что ему страшно хочется выяснить, за каким же хреном мы туда едем, но он плохо говорил по-английски. Дорога до Бэли заняла около получаса. За всё это время к нам никто не подсел, других пассажиров мы не подобрали. Да они разорятся, если так возить людей будут! Дорога становилась всё уже, и вот, наконец, мы оказались на месте. Водитель остановился, и я спросила его, когда автобус приедет сюда вечером. Он начал объяснять, сбился, затем попросту написал на обратной стороне билетика «16:45», и потыкал пальцем в остановку «здесь». Распрощавшись, я вылезла на свежий воздух.

Утро было приятным, прохладным. Остановка располагалась возле некоего основательного общепита. Может быть они же и музей заодно? Да нет, вряд ли. Может быть, зайти и выпить кофе, собраться с мыслями, а там уж идти искать приключений? Чёрт возьми, надо же хоть с кем-то потрепать языком прежде чем отправляться в Приключение? На боковой стене общепита обнаружилась… карта! Знакомая - у меня такая же. Я решила оглядеться кругом… и замерла. Я стояла прямо перед воротами (очень хочется сказать «вратами») – высокой каменной аркой с напутственной надписью сверху. За аркой пышно цвёл благоухающий куст неизвестного растения, и вилась, уходя вправо дорожка. Утоптанная, тоненькая такая дорожка. То самое Приключение! Автобус высадил меня прямо у входа на тропу. Вот так просто?

Я постояла в раздумии. Вчера мы ходили гулять в окрестностях Стивана, по дороге на Устрину, между громачами. Свернув по указателю «церковь св. Мартина» мы обнаружили чудесную, к сожалению, полуразрушенную церковь, на вид очень древнюю. А кругом – кресты и небольшие стелы – очевидно, настоятелей церкви хоронили прямо на территории. Калиточка, ведущая внутрь, была заботливо подпёрта камешком с той стороны. Я сомневаюсь, что кто-нибудь пришёл бы нас выгонять и ругать, если бы мы самовольно вошли и заглянули в разбитые окна храма. Но Маргарита вдруг сказала «я туда не пойду!», и по тону было слышно, что ей явно не по себе. Я пролезла кругом, не заходя на территорию, пофотографировала с разных ракурсов церковь и двор, и мы удалились. «Знаешь, - делилась по дороге подруга, - мне понравилась церковь: древняя, так и дышит историей. Но что-то там такое есть зловещее, чьи-то судьбы, смерти…» Такие впечатления всегда трудно описать. Я, например, при виде старого кладбища как-то совершенно не убоялась. Зато теперь… Казалось, стоит сделать шаг на тропу, и уже что-то случится. Что-то невероятное, необратимое. Было 7:30 утра. Я поправила сумку на плече, и шагнула вперёд.

Тропа поднималась в гору. Не просто поднималась, а бодро скакала по камням. Я старалась угнаться за ней, и через сорок минут с меня лило ручьями. Поняла я это, когда пот с подбородка капнул на карту, потому что вытирать его было бесполезно. Я попыталась припомнить, когда последний раз доходила до такого плачевного состояния, и пришла к неожиданному выводу: примерно три недели назад, в бане! Ни во время работы, ни тренировок по волейболу, до такой стадии я не дохожу. Видимо, плохо работаю и лениво играю. Фотоаппарат я доставала редко, специально убирая в сумку каждый раз после снимка, иначе поход стал бы бесконечным – столько было кругом красивых и необычных камней, коряг и деревьев. Мало-помалу я начала высматривать первый лабиринт. Он должен был оказаться по левую руку. Найти его, а потом тропа разделится, и уж там я наверняка смогу встать на нужный маршрут. Но лабиринт всё не попадался, а с красно-белыми точками, отмечающими тропу, стали происходить какие-то странные вещи. Они то прятались (вот сейчас была тут, а отойдёшь на два шага в сторону, чтобы сделать фото, вернёшься на то же место,  а её нет), то стояли прямо на развилке дорожек, и приходилось высматривать следующую, чтобы понять, куда же надо идти. Стало понятно, что маршрут сам по себе представляет вполне себе неплохой лабиринт. Апофеозом стал момент, когда круглые метки в некоторых местах сменили смайлики в касках! Ай да лесничие (или кто тут этим занимается?)! Тропа пошла чуть более полого, я приободрилась, веселее закрутила головой по сторонам, как вдруг заметила справа довольно большой просвет… неужели?

О, да! Это был он, лабиринт! Меня переполнил восторг… а ещё ужас. Я сверилась с картой, и опасения подтвердились – я ушла в другую сторону! На десятикилометровый маршрут. Мне и в голову не могло придти, что входов на тропы может оказаться несколько. За всё надо платить, за глупость тоже. Думаю, баня на подъёме уже это внятно доказала, а ведь это ещё только начало пути, что же дальше-то будет? Но пока – лабиринт. Я же за этим сюда и пришла.

Подойдя поближе, я задохнулась от возмущения. По моему лабиринту ходили… овцы. Недовольно блея, они ретировались в кусты, и продолжали оттуда следить жадными взглядами за симпатичной полянкой, которую оккупировала нахальная пришелица. Оставив сумку в тенёчке (вряд ли на неё тут кто-то покусится), я вошла в лабиринт. Ощущение удивительное – вроде бы и не делаешь ничего особенного, но тропа сама тебя ведёт, вертит, где-то ускоряет твой шаг, где-то вдруг задумаешься, пойдёшь медленнее. Ходишь и думаешь – обо всём сразу и ни о чём. Разве что «как интересно, а ведь я ещё вот в том секторе не был…». Я не снимала часов, как рекомендуется в брошюре, но ни разу на них не посмотрела. В лабиринтах не властен бог Хронос, здесь властвует бог Кайрос – покровитель светлых мгновений, который также правит снами и мечтаниями (написано в брошюре). Может, так только кажется, но выйдя из лабиринта, я совершенно перестала торопиться. Ещё не было 9ти утра, солнце стояло не высоко, крутой подъём закончился, глаза привыкли находить метки на деревьях и камнях… путь продолжался, и спустя какое-то время, свернул на грунтовую дорогу, отсыпанную белым гравием. По сторонам росли кряжистые деревья, открывались виды на полянки и каменные террасы в несколько уровней, обнесенные неизменными громачами. Если верить карте, где-то здесь среди лесов прячется несколько деревушек. Интересно, чем же они тут занимаются?

А это что за дорожка, обнесённая забором из рабицы? Наверное туда нельзя. В пыли видны чёткие овечьи следы… что ж. В случае чего попробую сойти за овцу. Узенькая тропинка вела  к очередному каскаду террас. И вскоре я убедилась, что тут есть люди – иначе кто бы поддерживал загончики в таком опрятном порядке? Большинство пустовали, лишь в нескольких толпились овцы – именно толпились, набиты плотно, прямо боками сцепляются – у некоторых загривки окрашены розовым, жёлтым и синим, из чего я заключила, что животных привели на стрижку.

Оставив в покое сельское хозяйство, я возвратилась на тропу, где немедленно состоялась встреча с местными жителями – меня догнал фургончик, вёл его пожилой дедушка, рядом сидела обаятельная бабушка. Оба улыбались. Я уступила дорогу, старушка открыла окошко, и поинтересовалась (как я поняла) не потерялась ли я. Я заверила, что всё в порядке, и фургончик поехал дальше. Примерно через километр я заметила ещё одного аборигена. Он увлечённо занимался какими-то цветастыми коробками, придавленными камушками. Пораскинув (надеюсь, что они у меня всё-таки есть) мозгами, я решила, что это пасека. Интересно, а что же пчёлы тут едят? За поворотом буйно колосилась ежевика, отвечая на этот вопрос. Интересно бы попробовать ежевичный мёд. Пасечник был занят, и я поторопилась убраться восвояси, пока его питомцы не вышли на промысел. Следующая машина ехала навстречу. Я сошла с тропинки, дяденька за рулём даже остановился, и спросил, всё ли в порядке. Я заверила, что более чем, между делом подумав, что здесь видимо не часто бывают туристы. Итого четыре человеческих существа. Уже немало.

Там где моя тропа пересеклась с другой, короткой и неинтересной, обнаружился указатель: карта и жирная точка «вы здесь». Что ж, очень приятно, полдороги пройдено, и вовсе не так страшно оказалось идти 10 километров по горам. Когда тропа свернула с грунтовки и снова запетляла по лесу, я решила устроить привал. Не потрудившись удалиться от посторонних глаз (так как посторонних по-прежнему не наблюдалось), присела на удобном поваленном деревце, и подкрепила силы апельсиновым соком и бутербродом с мясным бакалейным изделием круглой формы, которое здесь, к моему полному восторгу, называется «колбасица». Отсутствие других туристов и радовало и угнетало. С одной стороны, все чудеса достанутся мне одной, но с другой – некому даже запечатлеть меня в походном виде, с замечательной сумкой через плечо. Обидно-то как! Разве что вернуться и вежливо попросить пасечника? «Селфи» ненавижу лютой ненавистью. И тут мне в голову пришла идея. Почему бы вместо рожи с надутыми губками не снять, например, ботинок? Он же непосредственный участник событий, значит, может подтвердить, что мы были здесь, сидели на брёвнышке, угощались колбасицей… Ботинок не возражал. А местные муравьишки с энтузиазмом подбирали падавшие с бутерброда крошки.

Тропа постепенно пошла под уклон. Сверившись с картой, и сообразив, где нахожусь, я почти расстроилась: так быстро? И маршрут уже почти на исходе. Может, вернуться, выпить лимонаду в кафе, и сходить ещё на один? В кустах зашуршало. Я привычно ожидала увидеть овечку, но это оказалась косуля. Косуля решила показать мне путь – через полсотни метров я наткнулась на развилку: моя тропа пересекалась с другой, той самой, которую я хотела пройти изначально! Так зачем же возвращаться в деревню?! По карте я сориентировалась точно, питьевой воды ещё достаточно, бутерброд тоже ещё остался. Было 10:45. Я решительно перевесила сумку на другое плечо, и сменила тропу.

Дорожка вилась то вправо, то влево. От меня постоянно кто-то улетал, уползал, ушныривал и убегал. Косули попадались часто – но позировать перед камерой решительно не желали. Где увидишь одну, где с ягнёнком, а где целая группа покидает уютное пастбище, торопясь спастись в чаще. Прямо на тропе кто-то остроумный насадил на ветку косулий череп. Я пригнулась, подныривая под нависшее над тропой деревце. Помимо воли закрадывалась очень интересная мысль: если косули здесь есть, а людей совсем нет, будет ли мой выбеленный временем череп смотреться на ветке также кокетливо, если вдруг что случится? Предположим, я оступилась и сломала ногу… Проверять, ловит ли в здешних лесах мобильник что-то не хотелось. Я так усиленно смотрела под ноги, что никак не могла найти следующий лабиринт. Тропа снова поднималась в гору, я забеспокоилась. Либо я пропустила лабиринт «Иштар», либо расстояние обманчиво, а я устала и двигаюсь медленнее. И если верно второе, то не стоит ли повернуть назад? Решение помогла найти карта, установленная на повороте тропы. Всё оказалось намного проще. Выбранный мною маршрут – две относительно параллельные тропы с крутым разворотом в середине. Очевидно я их перепутала, или где-то скинулась с одной на другую. Так что по той стороне, где я шла, лабиринтов быть и не должно было. Что ж. Ботинок сфотографировался возле указателя поворота, и Приключение продолжилось.

Следующим на пути значился лабиринт «Русалки». Спустившись с пригорка, я обнаружила лужу, заполненную киселём из водорослей. Ага, это очевидно, то самое русалочье озеро, где живёт русалка, которой лабиринт. Из-под низко нависших кустов раздалось громкое блеянье, заставившее меня подпрыгнуть. Совершенно невидимые в тени овцы  гнусаво приветствовали новое действующее лицо. Но стоило мне подойти к лабиринту, как случилось неожиданное: сразу три, а потом пять, шесть, семь овечин вылезли из под кустов, и бодро потрусили ко мне, заставив изрядно струхнуть. «Это ещё что такое?» грозно спросила я. Овцы требовательно заглядывали в глаза, время от времени блея на разные лады. Гладиться не дали, но и не отставали. Так и не разобравшись, что же им было надо, я поспешила сделать фото лабиринта, и удалиться. Они преследовали меня до ближайшего склона, потом отстали, возмущённо помемекав вслед.

Дорога испортилась. Метки стало тяжело различать, тропа петляла, идти было неудобно, сиреневые пятна на деревьях и камнях видно куда хуже, чем красные, отмечавшие предыдущий маршрут. На пике очередного холма дороги не было вообще. Вешки отмечали огромные белые камни, причём совершенно хаотично. Между камнями открывались узкие глубокие разломы. Между некоторыми камнями надо было прыгать. Вероятность сломать ногу стала вполне реальной. В одном месте доверившись наиболее удобному пути по валунам, я потеряла дорогу. Пришлось возвращаться снова к камням с разломами. «- Мэрри, мы что заблудились? – Нет. Гэндальф думает.» (с) Властелин колец. Я поискала тенёк. Это оказалось нелегко – дело перевалило за полдень, солнце подбиралось к зениту. Собравшись с духом, я всё-таки сориентировалась. Теперь каждую следующую фиолетовую точку приходилось буквально выискивать в камнях. Дорога снова нырнула в овраг. Я увидела размеченные деревья – довольно далеко, но хорошо заметно. Уже легче. Мы с ботинком бодро зашагали через лужок, как вдруг стрёкот, шуршание и привычный  уже топоток копыт вокруг разбавил неожиданный звук вроде хрюканья… не успела я осознать, почему меня это насторожило, как от очередного озерца полного болотной слизи довольно бодренько пробежал… кабан. Кабан! Не кабанище, конечно, а так, средних размеров свин, но всё равно меня мгновенно прошиб холодный пот. Свин скрылся в кустах. Я стояла, выжидая. Потом осторожно, по возможности быстро и бесшумно пошла к видневшимся вдалеке меткам, между делом присматривая, на какое возвышение можно в случае чего залезть. В кустах ещё разочек хрюкнуло, потопотало, но кабан, как и косули, не спешил связываться с человеком. А я подумала, что на такие маршруты хорошо бы брать хотя бы пугач с холостыми патронами. Лабиринт «Тары» я проходить не стала – сделала пару снимков и поспешила убраться восвояси.

Я снова карабкалась по белым камням, на все лады костеря составителя путеводителя, насмешившего нас фразой «Здесь ненароком можно наткнуться на следы косолапого». Отличная реклама, ничего не скажешь. Составитель, конечно, имел в виду прекрасную экологическую ситуацию и богатую фауну. Но следы косолапого – вот всю жизнь мечтала! Интересно, как они хоть выглядят? В камнях впереди что-то дрогнуло. Я затаилась, не зная, за что хвататься – за фотоаппарат, или за сердце. Впрочем, ничего крупного за такими редкими кустиками не спрячется. Я подошла. Между камнями лежала косуля. Силилась подняться, и не могла – я толком и не разобрала, нога у неё сломана, или перебита спина. Жаль, конечно. Надо непременно доложить кому-нибудь в эко-центре. Хорошенько запомнив место, я продолжила путь. Движение обрело чёткое направление и конечную цель. Я так задумалась о косуле, что на лабиринт «Иштар» дорога вынесла меня совершенно неожиданно. Что ж. Этот лабиринт стоит того, чтобы его пройти. Мы с моим верным ботинком уделили ему должное внимание, когда в далёком небе что-то зарокотало, перекатилось. Сначала я решила, что это самолёт, или мне послышалось. Но нет. Взобравшись на горку я сквозь ветки увидела, что небо вдалеке потемнело до густо-синего, и во чреве неразличимых отсюда облаков ворочается гром. Это древние боги, в царство которых я столь опрометчиво вторглась, смотрели на меня с вышины и переговаривались грозными голосами… и всё-таки смилостивились. Синева в небе погремела и прошла стороной.

Я пригнулась, подныривая под нависшее над тропой деревце. Неприятно кольнуло ощущение déjà-vu. А вдруг я заблудилась и пошла на круг? На ветке прямо перед глазами белел косулий череп. И тут я сообразила, что не хожу кругами, а сбилась ещё по дороге туда, а значит, теперь я нашлась, и хорошо ориентируюсь по карте. Идти было легко и весело.

Остался последний, самый большой, самый вожделенный лабиринт – «Лада». Здесь ощущалось присутствие людей. Рядом с лабиринтом стоял открытый загончик для овец, слышно, как по грунтовке от которой к лабиринту вела вниз по склону дорожка, неторопливо шурша шинами, проехал автомобиль. Солнце стояло в зените. Я благоговейно осмотрела дубище, накрывающий четверть лабиринта тенью, оставила сумку, надела шляпу и отправилась в путь. Поначалу казалось, что это просто. Что там было в брошюре про 45 минут? Ерунда, небось и пятнадцати не прохожу… зря я так думала! До центра удалось добраться достаточно быстро, но затем предстояла вторая часть пути, а этот лабиринт – единственный, который не заставляет тебя возвращаться по своим же следам. Каждый раз подходя к дубу, я кланялась, чтобы протиснуться под ветки, и окуналась в благодатную тень. Что ж, покровителю, дающему защиту от палящего солнца вполне естественно  поклониться. Напрасно я не сняла часы – может быть не так бы испугалась, когда поняла, что хожу уже почти полчаса! Иногда мне казалось, что я где-то оступилась, и пошла по второму кругу. Но вот, кажется, вышла на финальный виток – по внешнему кругу… нет, снова в одном шаге от выхода тропа вильнула. Ну надо же! Вырвавшись из лабиринта, я посмотрела на него с куда большим уважением чем в начале. Философских мыслей я успела передумать, кажется, больше, чем за всю предыдущую жизнь. Ботинок отказался идти на второй круг. Чтоб сделать фото мы «не честно» перешагивали через «стенки».

Дойти до деревни было делом сорока минут. И на тебе! Оказалось, что эко-центр закрыт! Я думала, он закрыт потому что суббота, а оказалось – совсем. По крайней мере до сентября, как сообщила мне симпатичная официантка в соседнем кафе. Я, не стесняясь отёрла пот с лица и попросила её найти кого-нибудь из центра. В лесу раненое животное – мне надо доложить это кому-то ответственному.

Девушка согласилась и на её зов явился егерь (он же начальник местных охотников). Он несколько раз удивился. Во-первых, когда увидел меня, во-вторых, когда я предъявила фото, чтобы он не думал, что я его посылаю за синей птицей. В-третьих, егеря удивило, что я пожала плечами на его сообщение о том, что косулю придётся застрелить. А чего он ждал? Истерики со слезами? Чего животному мучиться, интересно, если вылечить нельзя, а хищников чтоб добить кругом нету? В-четвёртых, когда я достаточно точно показала на карте, где это. В-пятых, когда он обратил внимание, на какой маршрут я показываю. Он не уточнил, но я так поняла, что они его туристическим маршрутом не считают. Как я убедилась позже, на карте при входе на тропу, которой я шла, отмечены все маршруты кроме этого. Иными словами, я влезла в дебри.

Ну что ж, вылезла благополучно – и ладно. Солнце перестало шпарить в затылок. Пара бутербродов с овечьим сыром и помидорами подняли мой боевой дух. Поджидать автобус я села в тени – у одной из колонн тех ворот, в которые вошла сегодня в половине восьмого утра. Мимо проходили туристы. Фотографировали надпись на воротах, но на тропу не сворачивал никто. Между сегодняшним утром и вечером простирался целый мир, целое Приключение длиной в 17 километров.

Я морально приготовилась к тому, что автобуса не будет, и уже прикидывала, кого попросить вызвать мне такси. Но ровно в 16:45 приехал Ford-transit с уже знакомым водителем. Я радостно побежала ему навстречу. Он спросил, как мне Бэли. Не раздумывая, я достала карту, и пальцем показала, где была. Дядечка изумился, взял деньги за билет (даже на 5 кун меньше, чем по дороге сюда), и завёл машину. Я снова оказалась единственным пассажиром. Разорятся они на таких маршрутах, разорятся.

Мы ехали в молчании. Отчасти разделённые языковым барьером, отчасти поглощенные: он – дорогой, я – впечатлениями. И тогда… с верхушки дерева на крутом белом холме снялась огромная птица. Водитель притормозил, почти остановился, давая мне рассмотреть того самого знаменитого белоголового грифа. Как вестник древних богов, он сделал круг почёта, глянул на меня равнодушным янтарным глазом, и унёсся вдаль.